Webrating Webrating
Webrating
Rambler's Top100
  О проекте WEBRATING
  Оперативная информация
 
Новости
Вестник Интернет-рекламы
Форумы
События
  Инфоцентр
 
Статьи
Каталог ресурсов
Глоссарий
  Рынок
 
Каталог рекламных площадок
Каталог ведущих агентств Интернет-рекламы
Каталог технологических компаний
Лица Интернет-рекламы
  tmp7  

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

ОТКРОВЕНИЕ ФРЕДЕРИКА МАЙЕРСА

Сделанное Фредериком Майерсом представляет особый интерес для тех наших современников, кто верит, что возможность жизни после смерти определенно существует, и хочет узнать о ней больше. И не только потому, что Майерс был оригинальным, энергичным, увлеченным и высокоодаренным исследователем в области парапсихологии в течение тридцати лет до «смерти» и тридцати лет после нее. Древняя и современная история, равно как и современная журналистика, дает нам бесчисленные примеры людей, проявляющих активную любознательность в отношении жизни после смерти во время своего физического существования и находивших средства и возможности заявить о себе и передавать сообщения после того, как они оставили мир плоти и крови. Но большинство из них при этом говорило языком иных идиом, чем те, которым доверяет наше время. Они говорили образами поэзии, представлениями религии, мифологии, искусства или языком обыденности. В наше время всему этому не доверяют. Если к ним вообще прислушивались, то серьезно не воспринимали и не рассматривали случившееся как факт. Мир верит сегодня только языку и образам физической или психологической науки.
И здесь Ф. Майерс особенно силен. Высокообразованный человек, профессор Кембриджа, одного из ведущих университетов мира, он специализировался в античной классике и был прежде всего известен как автор ряда глубоких эссе о поэтах Древнего Рима до того, как нашел свое призвание в парапсихологических исследованиях. Майерс был прекрасно знаком с достижениями физики и других естественных наук, которые привели к открытиям Эйнштейна, так же как и с основными достижениями современной психологии, вплоть до Фрейда и включая его работы.
Майерс приступил к своим исследованиям исполненный глубокого скепсиса. Он и его сотрудники были известны как не признающие ни святынь, ни пощады к шарлатанам, готовые разоблачить любое мошенничество, откуда бы оно ни исходило. Их требования к доказательности материала были настолько суровы, что кое-кто горько называл исследовательскую группу Майерса «обществом по уничтожению доказательств». Только под неослабевающим давлением всевозрастающего числа доказательств Майерс наконец пришел к убеждению, что выживание человеческой личности после смерти является фактом. После этого он видел свою главную задачу уже не в установлении истины – это было сделано, - а в доведении ее до сознания большинства людей на том языке, который их ум, напрочь свыкшийся с догмами физической науки, мог бы понять.
Никто другой не был так основательно знаком со сложностями и тонкостями научного исследования проблемы выживания человека после смерти, как Майерс. Никто не знал так хорошо, как он, всех законных оснований для научного скептицизма. Все мы начиная с детства впитываем догмы науки, описывающей и объясняющей физический мир, и, чтобы заставить нас во что-то поверить, необходимо, чтобы новые идеи излагались на привычном нам языке. Скорее именно это обстоятельство, больше, чем их уникальность, придает свидетельства Майерса особую ценность. Он говорит с нами «на нашем языке».
Ко времени смерти Майерса в 1901 году два уже упомянутых больших препятствия все еще стояли на пути всеобщего признания факта выживания личности человека после его физической смерти.
Одно из них – гипотеза о том, что всё это в действительности объясняется телепатическим обменом информацией между живущими среди нас людьми. Как только было установлено, что телепатия – это реальное и воспроизводимое, не единичное явление, все сообщения, претендующие на связь с потусторонним миром, сразу же поспешили объяснить сознательной или неосознанной фабрикацией медиума, получавшего телепатически информацию от живущих на земле. Майерс признавал если не правдоподобность, то законность этого возражения. Он постоянно искал такие доказательства, подкрепленные демонстрацией, которые могли бы начисто исключить любую возможность физического существования источника исследуемой информации. После своей «смерти» он блестяще решил эту задачу в своих знаменитых «перекрестных сообщениях».
Вторая главная трудность заключалась в отсутствии какой-либо общепринятой теоретической базы, на которой материалистически ориентированный ученый мог бы построить структурную концепцию продолжающейся и развивающейся жизни за смертью. Майерс решил и эту задачу, демонстрируя мысленную энергию и мысленные формы, оперируя уже знакомым психологам языком.
Чтобы понимать Майерса, нет необходимости владеть научной терминологией. Все мы слышали выражение: «Он ушел в свои мысли». Майерс мог бы спросить: «Откуда же он ушел?» Конечно, из нашей повседневной «реальности». Но наука нам показала, что реальности нашей обыденной жизни иллюзорны. Благодаря ей мы знаем, что, например, стол, такой твердый на ощупь, или человеческое тело, на взгляд такое плотное, в основном представляет собой пустое пространство. Огромные «относительные» пространства между маленькими ядрами атомов и вращающимися вокруг них электронами, между атомами в молекулах, наконец, между самими молекулами показывают, что вся видимость твердости – это иллюзия того же пространства.
Человек, «ушедший в свои мысли», находится в ментальном мире, где таких иллюзий не существует. Майерс и многие другие настаивали, что истина заключается как раз в противоположном. Это люди, никогда не «уходившие в мир мысли», так сказать, никуда никогда и не входили – они подобны роботам или лунатикам. Человек, «затерянный» в мыслях, в действительности уходит к истине и к единственной окончательной реальности, поскольку высшая реальность ментальна по своей природе – это реальность мысли.
Послания Майерса после смерти за его «подписью» осуществлялись по системе перекрестной связи через трансмедиумов, обладавших способностями автоматического письма. Каждое из них имело отрывочный характер, и каждый такой отдельный фрагмент, полученный через одного медиума, сам по себе не имел никакого логического смысла. Когда же эти отдельные куски соединялись вместе в соответствии с принятыми правилами (это было нетрудно благодаря всем известной системе), послание принимало совершенно ясный, связанный и осмысленный характер. Медиумы, принимавшие фрагменты этих сообщений, не знали друг друга, были малосведущи в античности или совсем не знали малоизвестные классические тексты, обычно использовавшиеся Майерсом в посланиях помимо подписи, для того чтобы его можно было определенно опознать как отправителя информации. Весь характер, последовательность, индивидуальный почерк этих посланий не менялись в течение четверти века, хотя с ними работало несколько групп медиумов. Некоторые из медиумов умерли, другие прекратили участвовать в этих сеансах благодаря тому или иному стечению обстоятельств, их сменяли новые медиумы, которые ничего не знали об этой перекрестной связи и тоже не разбирались в античной литературе.

Обратимся к пояснениям Майерса относительно жизни за смертью, полученным на сеансах у медиума миссис Леонард, во время которых сэр Оливер Лодж выходил на связь со своим сыном Раймондом.
Лодж не знал Майерса при его жизни. Этот выдающийся физик заинтересовался парапсихологическими исследованиями лишь в начале века, вскоре после смерти Майерса. Знакомство этих двух людей состоялось опосредованно, «в параллельных мирах».
Лодж сообщил своему сыну об утверждении, сделанном Майерсом через другого медиума, будто посмертную плоскость бытия, в которой пребывает сейчас Раймонд, мы могли бы назвать иллюзией. Лодж попросил сына высказаться о том, что сам он думает по этому поводу. Раймонд ответил, что с Майерсом он теперь настолько сблизился, что называет его «дядя Фред», что сейчас сам Майерс находится рядом и они вместе попытаются прояснить суть дела.
В подобных сообщениях часто возникают трудности с определениями и названиями; кажется, это похоже на ситуацию, когда приходится объяснять обитателю тропиков, что такое лед и снег, которых он сам никогда не видел.
Раймонд объяснил, что существует много сходного или общего между плоскостью бытия, где теперь живут он и Майерс, и плоскостью, где сейчас живет отец. В том и другом пространстве, сказал Раймонд, многие из необходимых для нас вещей созданы высшим промыслом, многие другие – дома, одежда, драгоценные украшения и т.п. – нашим собственным воображением. В обоих случаях необходимые предметы создаются из доступного материала. И в обоих случаях эти структуры – временные, они предназначены для использования только до тех пор, пока личность не будет подготовлена для перехода в следующую, более высокую сферу жизни.
В земной жизни окружающие нас предметы создаются из того, что мы называем материей. А в сфере духа для создания необходимых предметов используется нечто намного более тонкое, и создаются они силой ума (мысли).
«Вы живете в мире иллюзий... - сказал Раймонд. – Иллюзий, необходимых, чтобы вы могли делать свое дело. Мы живем в продолжении этого иллюзорного мира, в котором живете вы. На внешней поверхности сферы. Мы находимся в большем соприкосновении с миром реальности, чем вы. Дух и разум относятся к миру реальности. Все остальное, то есть вещи, внешние по отношению к нам, необходимо лишь временно, оно поверхностно и преходяще по отношению к реальному миру. А дух и разум принадлежат к этому реальному миру, и они неразрушимы».
К серьезному и обстоятельному обсуждению жизни после смерти Майерс обратился лишь после того, как пробыл двадцать с лишним лет в новом для себя окружении, успел провести и завершить большую серию сеансов по системе перекрестной связи и многое другое, предназначенное доказательно продемонстрировать реальность факта выживания личности после смерти.
Основная часть объяснений и рассказов Майерса о потустороннем мире была получена через молодую ирландку мисс Джералдин Камминс из Корка.
Мисс Камминс не была профессиональным медиумом. Дочь профессора, она не имела специального образования в области общественных и естественных наук, психологии или философии, но интересовалась театром и написала две пьесы, которые были поставлены.
Когда она приступала к сеансам автоматического письма, то обычно садилась, прикрывала глаза левой рукой и концентрировала свое внимание на мысли о покое. Это вызывало «своего рода полусонное состояние, дрему». Когда начиналось автоматическое письмо, это напоминало выстукивание ее рукой «какой-то бесконечной телеграммы», передаваемой неким незнакомцем, которому она хотела помочь. У правой руки мисс Камминс находилась стопка бумаги, и кто-нибудь, стоя рядом, должен был вынимать из-под ее руки исписанные страницы и снова опускать руку на чистый лист. Писала она с очень большой скоростью. Обычно, по словам мисс Камминс, ей требовалось не меньше семи-восьми часов, чтобы написать короткую статью на 800 слов. При автоматическом письме она писала 2000 слов за час с небольшим. Казалось, исходный материал был подготовлен заранее для быстрой передачи, в нем были даже названия глав, но медиум писал все слитно, не разделяя слова, не ставя знаков препинания, не делая абзацев и т.д.
Майерс обрисовал структуру и условия жизни после смерти достаточно рельефно и подробно, ведя свои «передачи» с 1924 по 1931 год (этого материала хватило бы на книгу среднего объема).
Если мы хотим уловить главное, о чем рассказывается в посланиях Майерса, то нам следует сделать обзор концепции, которая Майерсом никогда специально не излагалась, но которая пронизывает все его сообщения – это концепция эволюции сознания, или последарвинская теория эволюции. Согласно этой гипотезе, разработанной в ХХ веке Бергсоном, Бакком, Джулианом Хаксли, Тейяром де Шарденом, Юнгом, Медаваром и другими, главное направление эволюции – это развитие вширь и вглубь всевозрастающей осознанности, сопровождающееся множественностью физических форм как побочным продуктом этого центрального эволюционного устремления.
Простейшие, пресмыкающиеся, обладающие «простейшим сознанием», живут в смутной дреме и всю свою жизнь довольствуются несколькими кубическими метрами пространства, смутным ощущением света, темноты, тепла, холода, голода и необходимости продолжения рода. На уровне рептилий, птиц и животных сознание поднимается через иерархии осознанности в расширяющемся диапазоне. В человеческом мире отличительная особенность поступательного развития человека с детских лет до зрелого возраста – это увеличение и расширение диапазона вещей и явлений, которые личность может осознать. Когда достигается возраст зрелости, большие различия у разных людей остаются в их способности осознавать – в «уровне» их осознанности. Сознание женщины «А», например, может быть ограничено семьей, домом, детьми и торговыми центрами, в то время как ум женщины «Б» может охватывать всё вышеперечисленное плюс музыку, интерес к книгам и участие в местной политической жизни и т.д.
Уровень осознанности и диапазон осознаваемого у обеих женщин может измениться. У первой из них может неожиданно пробудиться интерес к религии, это откроет ей глаза на проблему судеб всего рода человеческого и подвигнет ее на серьезное изучение международных отношений и того, что происходит в мире. У второй женщины к ее прежним интересам может добавиться острое стремление к социальной справедливости, и это расширит ее понимание действия социальных механизмов. Тогда обе эти женщины, выражаясь языком Майерса, «достигают более высокого уровня сознания» на нашем нынешнем, земном уровне бытия. Подобным же образом у человека, поглощенного делами на бирже, семьей и рыбной ловлей, может развиться интерес к искусству, к иностранным языкам, - так он поднимает свой уровень сознания, не покидая земной сферы бытия.
В сообщениях Майерса утверждается, что направленность к развитию и эволюционная энергия всё расширяющегося сознания носит космический и вечный характер, а потому и не прекращается со смертью. Главное устремление созидательного процесса – это не физические формы, а мысленные, духовные, способные легко отбросить свою физическую форму, сменить ее на другую или жить полной энергетической жизнью безо всякой физической формы. Мудрый человек, живущий на земле и сохраняющий духовную восприимчивость, шаг за шагом приобретает мудрость благодаря своему всё расширяющемуся и углубляющемуся пониманию физических, мыслительных и духовных принципов бытия.
Точно так же, говорит Майерс, мы прогрессируем в жизни за смертью. В своей земной жизни – в детстве, отрочестве, юности, в молодом и в зрелом возрасте и еще несколько раз в зрелости и старости – мы попеременно обладаем многими телами, в определенный срок полностью заменяем их физический состав, сменяем его – всё это «побочный выход» нашего растущего, развивающегося сознания. В жизни за смертью продолжается не только эволюционный процесс расширения сознания человека, но и смены посмертных форм его «тела». Эти «посмертные тела», однако, создаются из более легких, тонких и обладающих большой энергией субстанций – при этом умственно-духовная энергия по мере эволюционного продвижения вперед всё больше преобладает. Сам Создатель постигается как источник чистых созидательных энергий мысли - «Великий Промысел».
Майерс, в результате своего двадцатилетнего «потустороннего» опыта и наблюдений, пришел к выводу, что

жизнь после смерти разделяется на семь главных стадий, каждая из которых имеет свою вступительную фазу, период развития и период подготовки к переходу в следующую, более высокую стадию

Первая стадия – это плоскость нашего земного бытия.
Вторая – это состояние личности сразу же после смерти. Майерс называет ее по-разному: «жизнь сразу же после смерти», «переходная плоскость» и «Гадес». Пребывание личности в этой плоскости бытия длится недолго и завершается переходом в более стабильный мир, который Майерс называет «плоскость иллюзий», «непосредственный, или следующий, мир после смерти».
Затем следует четвертая стадия неописуемо привлекательного бытия, называемая им «плоскость цвета», или «Мир Эйдоса».
Высокоразвитые души теперь могут прогрессивно восходить к «плоскости пламени», или «Миру Гелиоса», пятой стадии бытия.
Завершающие ступени – шестая и седьмая стадии – «плоскость света» и «Вневременье» - сферы настолько высокой духовной природы и настолько близкие к истоку и сущности созидания, что для их описания еще не существует словаря того опыта, который мог бы здесь помочь; поэтому всё это трудно передать доступным для понимания языком тем, кто живет нашей земной жизнью. Если прибегать к грубой аналогии, ситуация здесь оказывается куда более сложной, чем если бы врач попытался объяснить действие эндокринных желез маленькому ребенку, которому он их лечит.
Это поступательное движение в жизни после смерти Майерс иллюстрирует фактическими примерами. Однако прежде чем рассматривать послания дальше, предварим сообщения Майерса еще одним разъяснением – на этот раз - понятием о реинкарнации (перевоплощении). Во время научной деятельности Майерса на земле и ее продолжения в потустороннем мире теория реинкарнации не имела широкого доверия на Западе среди исследователей в области психологии, парапсихологии и психиатрии. В наши дни, особенно в свете последних исследований профессора психологии Вирджинского университета Яна Стивенсона, возможность реинкарнации рассматривается более серьезно. И здесь, как и в отношении теории эволюции сознания, Майерс оказался намного впереди своего времени.
Первым среди фактических примеров, о которых сообщает Майерс, мы можем рассмотреть случай с Уолтером.
Уолтер был одним из четырех сыновей в семействе среднего достатка. Семья имела возможность жить обеспеченно и с комфортом благодаря отцу, хотя дело, которым он занимался, было и неинтересным. Это была семья, «сконцентрированная» на самой себе. Мать играла доминирующую роль и видела смысл своей жизни в детях, которыми очень гордилась. Семья отличалась чопорностью, гордостью и отчужденностью от окружающих, считая себя выше обычного люда и принимая лишь минимальное участие в жизни за пределами семейного круга.
Уолтер был особенно любим родителями. Он наконец женился, но брак его оказался непрочным. Уолтер, привыкший к неумеренным восхвалениям со стороны матери, не мог приспособиться к присутствию женщины, которая оценивала его более реалистически. Следствием этого были серьезные ссоры и развод. Уолтер вернулся в свой дом к матери и посвятил весь избыток энергии зарабатыванию денег. Искусный биржевой игрок, он добился большого успеха и сумел нажить состояние. После смерти родителей он перебрался в дорогой и фешенебельный городской клуб, где и провел остаток своих дней, наслаждаясь низкопоклонством, которое в земной жизни всегда окружает тех, у кого много денег. В конце концов Уолтер умер и вступил во вторую стадию бытия - переходную плоскость, или Гадес.
Когда ребенок из состояния эмбрионального сознания переходит на уровень земного разума и осознанности, он много спит, дремлет и отдыхает, в то время как за ним ухаживают люди, более привычные к земным условиям бытия, которые он едва лишь смутно осознает. То же самое, говорит Майерс, происходит с личностью по ее вступлении в Гадес, или во вторую стадию, в жизнь за смертью. Фольклорная традиция утверждает, что в сознании людей непосредственно перед их смертью проносится вспышкой воспоминание о всей их прежней жизни. Если это правда, то это и есть обрисованная Майерсом переходная плоскость, или Гадес.
В течение этого периода Уолтер, когда он не спал, пребывал в состоянии покоя и полусонного забвения, в его сознании разворачивались и проплывали картины его прошлой жизни. Вероятно, это состояние древняя традиция и называет «адом». «Адским» оно будет или «не адским» – это зависит, конечно, от того, что содержится в памяти данной личности. Если ее память хранит много злого, если в ее жизни было много вселяющего ужас, все это будет теперь плыть и плыть перед ее взором вместе с более отрадными событиями ее земной жизни. Майерс называет этот промежуток «путешествием вниз по длинной галерее».
Во время этого сонного путешествия по лабиринтам памяти Уолтер вновь открыл для себя свою прежнюю привязанность к матери и ту уютную, восхитительную атмосферу любви и опеки, которой она его окружала. Когда силы его окрепли и воображение стало более развитым, он нашел в себе способности воссоздать идеализированное подобие своего старого дома, быта, старого родного городка и – вместе с по-прежнему тянущейся к нему душой матери – смог зажить счастливо в положении, которое он считал идеальным.
На третьей стадии бытия – плоскости иллюзий, или в непосредственном мире после смерти, материалы настолько податливы, что им можно придавать любую форму прямым воздействием воображения. Их не надо в отличие от «упрямых» земных материалов пропускать через руки конструкторов, чертежников и рабочих. У Уолтера теперь не было никаких проблем, кроме избытка свободного времени. А поскольку он всегда любил биржевую игру, скупать и продавать акции, он стал искать себе партнеров, которые были бы не прочь вступить вместе с ним в игру, и, конечно, нашел таких. Как и на земле, он добился успеха и снова стал обладателем больших денег. Однако здесь богатство не принесло ему такого же восхищения окружающих и той же власти, как на земле. Всё, что потребуется здесь, можно создавать непосредственно силой своего воображения.
Все это породило в Уолтере чувство разочарования и беспокойства. Это чувство еще больше усилилось, когда он стал отдавать себе отчет в том, что любовь к нему матери – это собственническая любовь ребенка. Она была мать-ребенок, забавлявшаяся со своим чадом: маленькая девочка играла со своей куклой.
И отец не так восхищался сыном, как прежде. Он был из тех, кто понял бесполезность денег там, где они не нужны. Так постепенно Уолтер вынужден был понять, что в духовном отношении он далеко несовершенен. Пренебрежительное отношение отца и удушающая навязчивость матери приводят Уолтера в бессильную ярость. Он чувствует, что ему надо выбираться из этого состояния. Вопрос только, куда ему деваться. Его тянет к былым дням захватывающей игры на бирже, туда, где на него смотрели с восхищением. Он ощутил то, что здесь называется «тягой земли, тягой к рождению». Он вернулся во вторую стадию бытия и снова пересмотрел свое прошлое. Там он принял решение возвратиться на первую ступень, в сферу земной жизни. Ему, как только будут найдены подходящие в этом случае родители, предстоит снова родиться на свет ребенком и разобраться в том, что он сможет получить из дальнейшего земного опыта.
У Уолтера был брат, по имени Мартин; он был убит на войне задолго до смерти Уолтера. Была и сестра Мери, умершая в молодом возрасте. У Мери и Мартина кругозор был гораздо шире, чем у Уолтера и родителей. Благодаря тому, что оба они сумели иначе вести свою жизнь на земле, они смогли выйти за пределы узкого круга интересов семьи, в них пробудилось чувство любви к людям и своей общности со всем человечеством.
Они также после пребывания во второй стадии бытия вернулись в созданное воображением окружение их старого родного города и радовались воссоединению со своей семьей. Но они были на этом уровне бытия недолго. Они быстро увидели всю ограниченность домашнего хозяйства и бизнеса, как бы это приятно ни выглядело и ни идеализировалось. Они тянулись не к возвращению на землю, а к жизни на более высоком уровне сознания, в совершенно новых измерениях. Таким образом, они перешли в бытие в плоскости цвета, или Эйдосе.
В конце концов, расставшись со всеми детьми, и отец с матерью стали задумываться над переоценкой своего существования в обстановке старого родного городка. Мать, ощущая тягу к земле из-за своей привязанности к Уолтеру, вернется в будущем в земную жизнь новорожденным ребенком. Там, живя жизнью более осознанной и щедрой, она восполнит тот ущерб, который прежде нанесла своей собственнической одержимостью. Отец сомневался, не имея желания возвращаться на землю. Наконец, со скрытой помощью Мартина из сферы «Эйдоса» он был выведен на путь, ведущий к более высокому уровню сознания.

Не всё на третьей ступени бытия (плоскости иллюзий), говорит Майерс, отдает таким «домоседством», как в случае с описанной семьей. Однако, особый интерес может представить тенденция создавать взамен семейных структур – группы, объединенные общими интересами и занятиями: искусством, религией, ремеслом, медициной, вообще едва ли не любого рода деятельностью. Поскольку общение друг с другом здесь осуществляется непосредственно телепатически, то не существует и никаких языковых барьеров. А поскольку все увлеченные люди никогда не бывали в плену у своего времени, в плену вкусов и представлений своего столетия, то и былая принадлежность общающихся к разным эпохам не имеет большого значения. Таким образом, здесь вполне возможно, чтобы личность оказалась в такой группе, в которую входят представители разных веков и народов.
Хотя личность может задерживаться на третьей стадии бытия на время жизни целых поколений (века), выбор в конце концов должен быть сделан ею здесь: личность либо возвращается на землю, либо поднимается на четвертую ступень бытия (Эйдос).
Перед тем, однако, как покинуть эту сферу жизни, наиболее деятельные души имеют возможность познакомиться с одним из величайших чудес этого уровня сознания – совершить путешестве по тому или иному разделу «Великой Памяти». Подобно тому как любой из нас может пойти в фильмотеку и посмотреть хронику важных событий, происходивших в мире и заснятых на пленку со времени изобретения кинокамеры, так и на третьей ступени бытия можно увидеть в «оригинале» любые выбранные по желанию события с самого начала существования человека. Всё, что когда-либо происходило на земле, сохраняется в космической памяти.
«Я достигал только Эйдоса, четвертого уровня, - писал Майерс рукой мисс Камминс, - так что мои знания неизбежно ограничены». Здесь, так же как и в земной жизни, он видит себя «исследователем» действительной природы человека, Вселенной и отношений между ними. Его ясная и сознательная цель – проникнуть как можно глубже в раскрывающиеся перед ним тайны бытия, а затем послать в земную жизнь сообщения о новых открытиях «коллективному разуму человечества». Шаг за шагом он ведет нас за собой и показывает, как совершается космический процесс. Человеческая личность, неуклонно идущая к новым горизонтам восприятия и понимания, с каждым шагом вперед будет всё шире и глубже осознавать и осваивать просторы творящей Вселенной.
Складывается впечатление, что цель Создателя – «принять в дело» в качестве своего рода «младших партнеров» как можно больше способных быть ими.
Как только пережитый земной опыт будет в полной мере постигнут и усвоен личностью – либо в одной жизни, либо после повторных возвращений в первую сферу бытия, либо в результате обмена постигнутым с другими душами на третьем уровне бытия, - кандидат может проследовать далее, в сферы бытия, не досягаемые для земного разума. «Если вы становитесь душой интеллектуально и этически развитой, - пишет Майерс, - вы захотите идти вверх, захотите подняться по лестнице сознания. В большинстве случаев тяга к физическому существованию и возвращению на землю выгорает дотла».
Во всех своих экскурсах Майерс подчеркивает, что то, о чем он рассказывает, есть действительный опыт существования человеческой личности в других формах бытия, а не простое теоретизирование на этот счет. «Здесь, в четвертой сфере бытия, следует освободиться от всех застывших интеллектуальных структур и догм, будь они научными, религиозными или философскими». Майерс так настаивает на этом положении, что дает такое дополнительное название четвертой плоскости бытия – «разрушение образа». Находясь теперь в плоскости цвета, Майерс с трудом пытается подобрать слова из нашего земного языка, чтобы описать то, что он испытывает: «Человек не может вообразить или представить себе новый звук, новый цвет или такое ощущение, которое ему никогда еще не приходилось испытывать. Он не может составить себе какое-либо представление о бесконечном разнообразии звуков, цветов и ощущений, которые мы узнаем здесь, в четвертой сфере жизни».
Тем не менее он сообщает нам о некоторых ее свойствах.
Потребности физического тела и представления в земных формах благодаря своему долгому воздействию еще сохраняются в памяти личности, но уже отодвинуты далеко назад. Новый интеллект и дух с более высоким энергетическим потенциалом получают гораздо больше простора и свободы в своей деятельности. Эта новая энергия требует и нового тела, которое она же и создает. Это тело смутно напоминает его прежнюю земную форму, но оно – более лучезарно и красиво и лучше подходит для своего нового назначения.
Майерс продолжает:
«Здесь растут цветы, но неизвестных вам форм и изысканных тонов, излучающие свет. Такого цвета и света нет ни в одной земной гамме. Мы выражаем свои представления о них телепатически, а не словесно. Слова здесь для нас устарели.
Душа на этом уровне сознания должна бороться и трудиться, знать печаль, но не земную печаль. Знать экстаз, но не земной экстаз. Разум находит для себя более непосредственное выражение: мы можем слышать мысли других душ. Опыт четвертой стадии бытия ведет душу к границам сверхземного региона».
На этой плоскости, говорит Майерс, всё невообразимо более интенсивно, заряжено более высокой энергией. Сознание здесь беспрерывно, сон более не нужен. Опыт, получаемый здесь личностью, «неописуемо» более интенсивен. Здесь существуют не только любовь, истина и красота, но также и враждебность, ненависть и гнев. «Враждебная личность мощным направленным излучением мысли может частично разрушить или повредить ваше тело, созданное из света и цвета. Необходимо научиться посылать встречные защитные лучи. Если на земле у вас был враг, мужчина или женщина, и вы ненавидели друг друга, то старая эмоциональная память просыпается и здесь при встрече. Любовь и ненависть неизбежно влекут вас и здесь друг к другу, и это принимает те формы, которые вы сами определяете».
Основная работа души в этой сфере бытия – дальнейшее понимание того, каким образом разум контролирует энергию и жизненную силу, из которых возникают все внешние проявления бытия. Здесь личность свободна от тяжелых механических земных ограничений.
«Стоит мне только сконцентрировать мысль на какое-то мгновение, - говорит Майерс, - и я могу создать некое подобие себя, послать это подобие себя через огромные расстояния нашего мира к другу, то есть к тому, кто как бы настроен со мной на одну волну. Через мгновение и я появлюсь перед этим моим другом, хотя сам и продолжаю находиться далеко от него. Мой «двойник» разговаривает с другом – не забывайте, он говорит мысленно, обходясь без слов. Однако всё это время я контролирую все его действия, находясь на огромном расстоянии от него. Как только беседа завершается, я перестаю питать энергией собственной мысли этот свой образ, и он исчезает».
Поскольку Майерс в то время, когда он посылал свои сообщения, выше четвертого уровня бытия не восходил, его рассказы о более высоких сферах сознания менее подробны и более умозрительны. Но, кажется, он почерпнул достаточно много из существующих в его сфере представлений об уровнях высшего порядка, чтобы с некоторой уверенностью обрисовать в общих чертах дальнейшее восхождение.
Для перехода с каждой ступени на более высокую необходим новый опыт смерти и новое рождение. Предполагается, что на четвертом уровне бытия напряженно приобретаемый опыт «глубокого отчаяния и непостижимого блаженства» выжигает в человеческой душе последние остатки стесняющей ее мелочности и земной суеты, полностью и окончательно освобождает душу от власти Земли. Дух человека теперь способен к испытанию космических пространств за пределами нашей планеты.
На пятой ступени бытия личность обладает «телом из пламени», это позволяет ей путешествовать по звездным мирам, не опасаясь ни любых температур, ни стихийных космических сил, и возвращаться с новыми знаниями о дальнейших пределах Вселенной.
Шестая плоскость – это плоскость света. Личности здесь – зрелые души, прошедшие осознанно весь предшествующий путь и достигшие понимания всех аспектов созданной Вселенной. Майерс называет этот уровень бытия также «плоскостью Белого Света» и дает ей еще дополнительное название – «Чистый Разум». Души, существующие в этой плоскости бытия, он описывает следующим образом:
«Они несут с собой мудрость форм, неисчислимые тайны мудрости, приобретенные через самоограничение, снятые как урожай бесчисленных лет в мириадах жизненных форм... Они способны теперь жить вне какой-либо формы, существуя как белый свет в чистой мысли их Создателя. Они присоединились к бессмертным... достигли конечной цели эволюции сознания».
Седьмая, и последняя, ступень, на которой душа воссоединяется с Богом, как бы «становится полным Его партнером», - за пределом словесных возможностей Майерса. «Она не поддается никакому описанию; абсолютно безнадежно пытаться это сделать».
Майерс знал, что высшие сферы сознания недоступны пониманию среднего, живущего на земле человека, - исключением могут быть лишь вспышки интуиции. Однако Майерс подробно рассказывает об этих мирах, лежащих за пределами досягаемости для нашего земного разума, мы полагаем, только для того, чтобы дать нам понять, что такие миры есть, что они действительно существуют. Они действительно достижимы как для нас самих, так и для наших близких, если только мы будем хотеть достичь их достаточно сильно. Майерс хотел, чтобы человеческий разум раз и навсегда освободился от всякого страха перед смертью, хотел уверить нас в том, что смерти в действительности нет, не существует – есть только изменения в форме и возможностях сознания.
Медиумам-практикам обычно приходиться иметь дело главным образом с теми сферами, которые Майерс обозначает как вторая и третья плоскости бытия. Лишь иногда в спиритических сеансах, в которых используются способности медиума как посредника, затрагиваются высшие сферы развития духа.
Здесь же мы ведем речь о тех аспектах жизни за смертью, которые проявляют себя чаще всего и наиболее понятны среднему человеку, то есть о второй и третьей ступенях в жизни после смерти. Майерс дает здесь так много информации, что, возможно, нам следует обратить больше внимания на то, что он рассказывает о жизни и смерти из наиболее близкого нашему земному опыту.
Хотя вспышки духовного света и могут иногда на короткое время озарять потемки, в которых находится разум среднего человека, всё-таки в проблеме жизни после смерти чаще всего его внимание привлекает только сам непосредственный переход от жизни к смерти и затем – в третью сферу бытия. Очень многие «средние» души с большой готовностью остаются на третьей ступени развития очень долгое время – иногда на многие столетия, - считая, что это и есть подлинное «царствие небесное», и не прилагая никаких усилий к своему дальнейшему развитию.
Если мы вспомним, что именно сообщал нам Майерс через мисс Камминс в начале 30-х годов, мы будем удивлены тем, как злободневно звучит сегодня многое их сказанного им тогда. Демографический кризис, загрязнение окружающей среды, тайная подготовка войны военно-промышленными кругами, подавление человеческого духа индустрией и политикой, «сверхпривязанность» человека к земным благам (эти темы сегодня в центре внимания наиболее вдумчивой и серьезной современной прессы) – обо всем этом самым серьезным образом предупреждал нас Майерс еще целое поколение тому назад.
Обычно (и ошибочно) полагают, что люди, перешедшие в потусторонний мир, приобретают способность предсказывать будущее. Однако, хотя они и не могут предсказывать события, но в состоянии различать тенденции их развития, а это несколько иное качество. «Ни одному человеку не дано полностью знать тайны грядущего, - писал Майерс, - но мы, души, обитающие в Эйдосе, смутно улавливаем направленность человеческой мысли и поэтому в состоянии предчувствовать, что человек сделает в недалеком будущем». Ясное прослеживание этих тенденций глубоко заботит Майерса: «Я прошу сегодня всех живущих на земле людей, мужчин и женщин, отделить в своем сознании человеческое существо от машин и жизнь – от золота. В неутомимом и непрерывном скрежете зубчатых передач и вращающихся без остановки колёс, производящих вам так называемую цивилизацию, так мало досуга и покоя для тишины или философских размышлений, из которых рождается знание. Какая мрачная судьба может ждать детей завтрашнего дня, если их сознание не пробудится и они тоже окажутся в жесткой хватке этого создания без души – машины, этого последнего и завершенного воплощения бога материализма».
Майерс указывает на опасность националистических чувств, раскалывающих человечество на ненавидящие друг друга и друг друга страшащиеся национальные группы. Это задерживает осознание той истины, что человечество представляет собой единое целое, и его проблемы не могут быть разрешены иначе, чем его объединенными усилиями. «Нации могут скатиться в пропасть войны или порождать и рассеивать нищету и несчастья благодаря многомиллионному приросту населения».
Об окружающей среде: «Ни красота, ни здоровье не могут выжить и расцвести, когда нации уничтожают нации и машины разрушают машины».
Машинное мышление представляет опасность для развития духовных сил человека. «Механизм без души должен быть слугой, а не господином мыслящего человеческого существа. Мир должен видеть идеал не в количестве, а в качестве».
Людей часто интересует «статус» самоубийц в потустороннем мире. Взгляд Майерса на самоубийство более практический, чем моралистический. Крайне негативное, угнетенное душевное состояние самоубийцы в момент акта саморазрушения переносится и в потусторонний мир, ставя самоубийцу в чрезвычайно трудное положение в отношении приспособления к новой жизни. Раз за разом пробуждаясь, приходя в себя на стадии перехода к жизни после смерти, самоубийца не может понять, что он уже перешел в другой мир. Он может впасть в полную панику, обнаружив, что больше не в состоянии управлять своим физическим телом. Наконец, в полной мере осознав, что он сам убил себя, он может глубоко сожалеть о содеянном, как это и было в случае с сыном епископа Джеймса Пайка, в котором Артур Форд смог оказать некоторую помощь .
Молодой Пайк покончил с собой из-за пристрастия к разрушительному наркотику ЛСД. Обнаружив, в какое тяжелое положение он сам себя поставил, сын епископа пришел в отчаяние. Он принялся проделывать всё, что обычно считается эффектом полтергейста, - разбивал вещи, приводил в беспорядок одежду, передвигал предметы, загибал и разбрасывал булавки, переставлял и перекладывал книги, которые могли бы привлечь к памяти о нем, - и всё это с единственной целью – позвать на помощь в своей беде. Епископ Пайк наконец понял, в чем дело, и стал искать помощи у медиумов, в том числе и у Форда. Так стал известен печальный рассказ юноши о своей участи, и были приведены в движение силы, которые могли ему помочь.
«Тревожное чувство, ведущее самоубийцу к саморазрушению, - писал Майерс с ТС через посредство мисс Камминс, - окутывало его, словно облако, из которого мы долгое время не можем его освободить. Его эмоции и мысли, весь настрой его ума создают барьер, который только он сам может преодолеть собственными напряженными усилиями, мужественным самоконтролем и прежде всего тем, что изо всех сил своей души призовет высшие существа помочь ему и освободить».
«Внезапная смерть», упоминаемая в знаменитой молитве и настолько обычная для нашего времени войн и автомобильных катастроф, - еще одна тема, вызывающая множество вопросов. Здесь снова Майерс выказывает практичность. «Сложности, создаваемые внезапной смертью, - говорит он, - кроются главным образом в том, что у души не было времени подготовиться к переходу. Душа человека, погибшего внезапно в расцвете сил, какое-то время может блуждать среди сцен земной жизни, прежде чем осознает свою новую ситуацию. В этом состоянии его душа не скоро начинает понимать необходимость помощи со стороны других бесплотных индивидов в ее собственном приспособлении к новой жизни и потому долго не прибегает к их услугам». Однако, как показывает опыт многих медиумов, во многих случаях переход в потусторонний мир после внезапной смерти происходит без больших отклонений от нормы и довольно спокойно.
Нормальный переход, - говорит Майерс, - это простое и спокойное погружение в приятный, а иногда и блаженный, восстанавливающий силы сон. В течение этого периода астральное тело – этот излучающий свет «двойник», который сопровождает наше физическое тело с эмбрионального состояния и который ясно виден людям, одаренным парапсихическими способностями наблюдать ауру, - отделяется.
Это отделившееся от земных останков тело, хотя и первоначально пребывает в состоянии сна, живо, как и прежде, но только теперь существует исключительно в диапазоне волн астральных тел. В этот период отдыха могут приходить сны с воспоминаниями о земной жизни.
После пробуждения душу обычно встречают и приветствуют друзья, бывшие коллеги и родственники, совершившие ранее свой переход в иной мир.
Майерс не выражал неодобрения в отношении использования лекарств или наркотиков, ускоряющих смерть и переход в другой мир неизлечимо больных пациентов (!), хотя, по его мнению, для такого перехода необходимо отвести несколько дней. «В этих обстоятельствах милосердный врач имеет полное право на то, что закон до сих пор рассматривает как убийство» (об эвтаназии). Медицина добьется гораздо большего в понимании болезней, говорит Майерс, когда врачи начнут видеть связь между физическим телом и душой человека.
Какое влияние оказывает повреждение мозга или развившееся старческое слабоумие на посмертную жизнь личности? Здесь Майерс напоминает нам о том, что «двойник», или астральное тело, носитель личности после физической смерти, пребывает с нами с момента зачатия. Всё, что познало в земной жизни физическое тело, познало и астральное. Повреждение мозга, говорит Майерс, делает индивида «неспособным проявить свой интеллект в видимом человеческом мире. Но личность его интеллектуально жива, она существует... и после смерти душа находит свой центр фундаментальной памяти в астральном теле. Он или она здесь стоят от вас лишь несколько в стороне, и они вовсе не нуждаются в вашей жалости».
Много рассуждений было о том, каким образом тело поддерживает своё существование без пищи. Майерс объясняет это так: «Эфирная жизнь получает свою «пищу» космическими лучами, которые так великолепно освещают все вокруг нас и каким-то непонятным для меня образом поддерживают жизнь наших тел». Были, однако, и в земной жизни такие случаи (например, знаменитая немецкая женщина-мистик – Тереза Нойманн, или известная своей святой жизнью индийская женщина, которую звали Йогананда), когда люди могли усваивать излучения вместо нашей обычной пищи. В течение многих лет они обходились без земной пищи; как это им удавалось, неизвестно даже таким далеко ушедшим в своем развитии душам, как свами Йогананда.
Майерс высказал мнение, что на других планетах существует жизнь, подобная нашей. Он говорит, что неспособность наших органов чувств и приборов обнаружить ее нельзя считать доказательством её отсутствия. Мы осознаем, говорит Майерс, только волны той длины и частоты, на которые настроены наши «приемные устройства». Так, при приеме электромагнитных волн радиоприемник или телевизор, настроенные на определенную вещательную станцию, не будут регистрировать программу другой станции, пусть даже расположенной неподалеку и посылающей мощный сигнал.
Майерс особо подчеркивает, что все миры занимают одно и то же пространство. Наша неспособность постигать что-либо иное помимо земных явлений ни в коей мере не меняет того факта, что сверхземные, космические и духовные процессы поразительной интенсивности всегда совершались и совершаются сейчас вокруг нас.



Интернет-агенство Промо-Ру Rambler's Top100 TopList Powered by Communiware
© 2017 All rights reserved. info@webrating.ru Информация о сайте